Мама не разговаривает со мной потому, что я отказалась взять на воспитание младшую сестру…

— Наверно, нельзя так говорить, но мама у меня совсем с ума сошла! — жалуется двадцатисемилетняя Маргарита. — Я ее просто не узнаю! Родила себе игрушку на старости лет. Теперь восьмилетняя дочь вьет из нее веревки!.. Не-е-ет, меня воспитывали совсем по-другому!

…Мама у Маргариты — человек достаточно жесткий и принципиальный. Несмотря на то, что первую дочь родила в студенчестве, с раннего возраста держала девочку в строгости и требовала неукоснительного соблюдения порядка везде — в доме, в портфеле, в учебе, в вещах.

У Маргариты всегда были обязанности по дому: сначала простые, потом, с возрастом, все сложнее. И попробуй не выполнить, ух, что было! Зато уже в первом классе Маргарита могла начистить картошки и сварить суп, сходить в магазин, съездить на кружок за четыре остановки от дома, сходить в свою поликлинику за справкой…

Все удовольствия Маргарита получала строго по расписанию, подарки — как правило, приуроченные к чему-то, походы в кафе и кино — только на каникулах или в честь праздника. Потому что делу время, а потехе час.

И в детстве Маргарита немного обижалась на маму, ибо многие подружки-ровесницы жили куда более вольготно. Однако с возрастом поняла, что во многих вещах мама была права и поступала весьма дальновидно.

Сейчас у Маргариты своя семья, трехлетний сын, и в вопросах воспитания девушка придерживается маминой линии — приучает малыша к порядку во всем и требует соблюдения им своих обязанностей, пусть пока символических.

…Все детство Маргарита просила родителей родить ей сестренку, а те лишь смеялись и отмахивались — куда, мол, и так проблем не оберешься. Жить толком негде, денег нет, сидеть с ребенком некому. Где-то в то время как раз грянули «лихие девяностые», когда не только рожать — жить было страшно. Родители работали вдвоем как проклятые, и только радовались, что своевременно приучили дочь к самостоятельности — она совершенно не доставляла проблем. О втором ребенке и речи не шло.

Однако в возрасте хорошо за тридцать родители вдруг созрели.

Жизнь наладилась, старшая дочь как-то незаметно выросла, даже не оставив воспоминаний — а были ли они родителями-то? Казалось, Маргарита всегда была умной, самостоятельной, целеустремленной — одним словом, взрослой. А каково с малышами — родители почти не помнили. В общем, захотели родить и вырастить — осознанно, вдумчиво, ощущая себя матерью и отцом.

Стали пробовать зачать — а никак.

Всю жизнь тщательно предохранялись, были уверены, что стоит только прекратить — и сразу, но не получалось.

Но и отступать уже не хотели — обследовались, лечились, в конце концов, пошли на ЭКО и в сорок лет родили Маргарите сестру, Веронику.

Сейчас Веронике восемь лет, мама не работает, с первых дней сидит с ней дома и «наслаждается осознанным материнством».

Маргарита категорически не узнает свою строгую, категоричную, властную маму: сестре позволено все. Родители скупают ей одежки и игрушки, а в последнее время уже и гаджеты, закармливают сладостями, бесконечно развлекают и забавляют — «когда же ребенка побаловать-то, как не в детстве».

— С тобой мы наворотили столько ошибок, что представить страшно! — объясняет Маргарите мама. — Что же, молодые были, глупые. Да и время было другое, тогда много себе позволить не могли, сама помнишь… То ли дело сейчас. Зато уж со второй дочерью многого не повторим.

Мама запоем читает литературу и воспитывает сестру «по книжкам».

Тем не менее результаты лично Маргариту удручают — девица растет разболтанная, расторможенная, совершенно ничего не умеющая и постоянно оправдываемая матерью — «ну ведь она же еще ребенок». Тем не менее этот ребенок без всяких комплексов может назвать не только сестру, но и мать дурой или овцой, делает только то, что хочет, и никто ей не указ. Игрушки не просит, а требует. У нее уже дорогой телефон, планшет и куча всяких наворотов, которые мама взяла в кредит. День рождения только в ресторане, торт только как из интернета, мама готова взять еще кредит, ради пышного праздника…И это в 8 лет! Что дальше?

Может быть, Маргарита и не обращала бы особо внимания на все эти проблемы — в конце концов, ребенок не ее.

Тем не менее в последний год она чувствует, что у отца с матерью как-то все плохо в отношениях. Откровенно говоря, все движется к разводу, и кажется, у отца кто-то есть.

У матери на нервной почве обострились болячки, появились новые, и время от времени та теперь заводит разговор на тему: «обещай, что если что со мной, ты сестру не бросишь». И хотя маме еще нет и пятидесяти, да и отец пока жив-здоров и даже не ушел и семьи, Маргарита от теоретических мыслей о том, что может быть придется взять сестру к себе, приходит в ужас. Как с ней справляться?

Маргарита не нашла ничего лучше, как сказать матери, что если та будет воспитывать Веронику в том же духе — та в случае чего пойдет в детдом. Потому что Маргарита с ней не справится. И никто не справится. Потенциальная новая жена отца и пытаться не будет, вот еще…

Мать серьезно обиделась.

Долго не разговаривали, вот только недавно помирились. Но тактику в отношении младшей дочери мама не изменила.

Что делать Маргарите? Молчать, вроде как ее хата с краю и вообще, не ее дело? Но ведь вполне возможно, что скоро это будет вполне себе ее дело. Даже если с матерью все будет в порядке, она вполне может не справиться с пубертатом, и придется вмешиваться, решать проблемы?

Или вмешиваться уже сейчас? но каким образом?

Мама не разговаривает со мной потому, что я отказалась взять на воспитание младшую сестру…